Самый первый пост

Здравствуйте!
В этом блоге Вы сможете прочитать мои небольшие заметки и изыскания по японской гравюре (укиё-э).

"Мы живем лишь мгновение. И в это мгновение наслаждаемся красотой лунного света, снега, цветения вишни и оттенками осенних листьев клена. Мы радуемся дню, согретому теплом вина. Бедность смотрит нам в лицо, но мы не позволим скорби победить нас. Мы плывем по течению жизни, словно тыква, увлекаемая потоком. И не отчаиваемся ни на мгновение. Это и называется плывущим, изменчивым миром - укиё. (Асаи Рёи. Истории изменчивого мира)".

"Одним цветом" (5) - Цветы и птицы

Предыдущие заметки серии - 1, 2, 3, 4


Сегодня у нас завершение серии заметок об "одноцветных" гравюрах аидзури-э. Посвящено оно опять (как и в прошлый раз) работам в жанре "цветы и птицы", но уже от разных художников - современников Утагава Хиросигэ.


Гравюра Кэйсай Эйсэна


"Ити Фудзи, ни така, сан насуби": "Первый - Фудзи, второй - сокол, третий - баклажан". Так звучит старинная японская поговорка о хацуюмэ - первом сне в новом году. Издавна увидеть во сне гору Фудзи, сокола или баклажан - счастливая примета, предвещающая сновидцу хороший и удачный год.
Вот и на заглавной гравюре у нас как раз полный набор вестников счастливого нового года.


Следом - ещё два хищных красавца от Кэйсай Эйсэна, первопроходца аидзури-э:










А это уже работа другого художника, Сава Сэккё:





Collapse )

"Одним цветом" (4) - Цветы и птицы Утагава Хиросигэ

Предыдущие заметки серии - 1, 2, 3


За удивительными и широко известными пейзажами Утагава Хиросигэ нередко "забывается" другая значительная часть его творчества - работы в жанре "катё-га" ("цветы и птицы").
В "одноцветном" стиле аидзури их тоже немало (думается, даже большинство среди "одноцветных"). Именно о них сегодня и пойдёт речь.


Начинаем с журавлей и сосен, традиционных японских символов здоровья, долголетия и процветания.





Следом - гордый фазан...






... и маленький зимородок:


Зимородок и клематис




Зимородок и бегония

Collapse )

"Одним цветом" (3) - гравюры аидзури-э Утагава Хиросигэ

Начало серии - 1, 2


Мода на "одноцветные" гравюры аидзури-э не прошла мимо творчества ещё одного великого Мастера японской гравюры - Утагава Хиросигэ.
И сегодня в заметке будут преимущественно его пейзажи.



Вид на Фудзи у острова Эносима



В отличие от аналогичных гравюр Хокусая, история появления аидзури-э Утагава Хиросигэ покрыта туманом.
Так, неизвестно, когда и какому именно издателю впервые пришла мысль привлечь художника к созданию гравюр этого "модного" формата.

Некоторые из них сложились в целую серию с различными видами провинции Сагами.
И практически на каждой из гравюр - лодки и корабли всевозможных конструкций:



Берег Шичири в Камакура


Многие читатели наверняка обратили на необычную форму этих гравюр.
Это так называемые утива-э - гравюры, предназначенные для украшения бамбуковых вееров утива, на которые они наклеивались.
Из-за их прикладного характера гравюр утива-э сохранилось довольно мало. Недаром исследователь Эми Ньюленд назвала их "одной из самых неуловимых для изучения и сбора из всех категорий гравюр укиё-э".



Вид порта Урага




И снова остров Эносима


Collapse )

"Одним цветом" (2) - истоки "Большой волны" Хокусая

Начало серии - здесь


Долгое время предыстория и даже точная дата создания самой известной серии гравюр Хокусая - "36 видов Фудзи" - во многом оставались загадкой. И лишь сравнительно недавно исследователи окончательно прояснили ответы на эти вопросы. Они оказались связанными как раз с "одноцветными" гравюрами аидзури-э.

Об этом сегодня и пойдёт речь.


Вид на Фудзи от озера Сувако в провинции Синано. Серия Кацусики Хокусая "36 видов Фудзи"



Самым полным исследованием на эту тему, пожалуй, является работа учёного Генри Смита II, опубликованная в 2005 году - "Хокусай и "Синяя революция" в гравюрах Эдо" (именно она подала идею и для этой серии заметок).

Ключом для разгадки здесь послужили два обстоятельства - дата начала бурной моды на одноцветные гравюры аидзури-э, 1829 год (о чём немного говорилось в прошлый раз) и одно рекламное объявление, появившееся в одиннадцатом месяце 1830 года в одной из книг издательства Нисимура Ёхати.

Это объявление обещало горожанам Эдо серию гравюр аидзури-э от знаменитого Иицу (прежде звавшегося Хокусаем), которая покажет различные виды горы Фудзи в зависимости от места её наблюдения и один вид не будет похож на другой.
Издатель обещал, в случае успеха серии, не останавливаться и напечатать до сотни различных гравюр с видами Фудзи.



Побережье Ситиригахама в провинции Сагами




Всего в технике аидзури-э в начале 1831 года было напечатано десять гравюр (из 46 гравюр всей серии), из которых пять - это "чистые" аидзури-э (с использованием только синей краски), а другие пять - так называемые "полу-аидзури" (с умеренным добавлением других цветов).



Остров Цукудадзима в заливе Эдо




Впрочем, попадаются различные варианты одного и того же сюжета. Это позволяет предположить, что гравюры перепечатывались по нескольку раз ввиду большого спроса у покупателей.



Канал Усибори в провинции Хитати



Например, здесь добавляются тона зелёного:





А тут уже более поздний полноцветный вариант:




Больше вариантов разных работ можно увидеть в этом альбоме.


По одной из версий первые десять гравюр серии были напечатаны "на пробу", в модной технике аидзури-э, для большего привлечения внимания покупателей. И уже потом за ними последовали остальные гравюры серии.
Это версии придерживается как Генри Смит II в своей работе, так и Матти Форрер, один из ведущих европейских исследователей творчества Хокусая.

Как мы теперь знаем, расчёт издателя и художника полностью оправдался - серия "36 видов Фудзи" имела огромный успех и впоследствии немало послужила популяризации японской гравюры в Европе XIX века.
А если смотреть более широко, возможно именно успех этих гравюр послужил толчком к расцвету японской пейзажной гравюры в 1830-1850-х годах.




Болото Кадзикадзава в провинции Каи



Здесь тоже мы видим различные цветовые вариации:








Рассмотрим другие гравюры серии из числа "первопроходцев" - там тоже много чего интересного и красивого...

Collapse )

"Одним цветом" - прусский "след" в японской гравюре

В конце 1820-х годов в японской гравюре возникло интересное направление монохромной гравюры аиздури-э.
Появилось оно благодаря более широкому распространению в Японии краски, известной под названием "прусская синь" или "берлинская лазурь" ("Беру-ай", как называли её японцы).



Кэйсай Эйсэн. Вид пруда в Сёгэтцу. 1829 год.



Любопытна история изобретения этой краски, впервые изготовленной в 1709 году. Вот как она излагается в книге Мишеля Пастуро, замечательного исследователя символики цвета в культуре:


"Некто Дисбах, торговец москательными и аптекарскими товарами, а также изготовитель красок, продавал превосходную красную краску, которую получал, осаждая поташом настой кошенили, куда он добавлял еще сульфат железа. Однажды у него кончился поташ, и он пополнил свои запасы у Иоганна Конрада Диппеля. Этот жуликоватый аптекарь продал Дисбаху испорченный поташ, которым успел воспользоваться для очистки животного масла собственного изобретения. В результате вместо обычного красного у Дисбаха получился осадок великолепного синего цвета. Сам он не понял, что произошло, зато Диппель, более талантливый химик и вдобавок ловкий делец, сразу сообразил, какую выгоду можно извлечь из такого открытия. Он понял, что чудесный цвет вызван воздействием испорченного поташа на сульфат железа. Проведя несколько опытов, он усовершенствовал процесс и начал продавать новую краску под названием «берлинская лазурь».

Больше десяти лет Диппель упорно скрывал свой секрет, что позволило ему нажить огромное состояние. Но в 1724 году английский химик Вудворд разгадал его и предал гласности состав новой краски. Теперь «берлинскую лазурь» в Европе мог производить кто угодно. Диппель разорился и уехал в Скандинавию, где стал лейб-медиком шведского короля Фредерика I. Но страсть к экспериментам в нем разгорелась сильнее прежнего, и он изобрел множество лекарств, опасных для пациентов, за что был выслан из Швеции, а потом попал в тюрьму в Дании. Диппель умер в 1734 году, оставив о себе память как о талантливом химике, и в то же время беспринципном, алчном интригане. Что же касается Дисбаха, о котором мы не знаем практически ничего, даже имени, то о его дальнейшей судьбе ничего не известно. Он исчез после своего случайного открытия, которое преобразило палитру художников на два с лишним столетия".


Мишель Пастуро "Синий. История цвета"



Примечательно, что "жуликоватый" химик Диппель родился в замке Франкенштейн и, по мнению некоторых источников, стал прототипом того самого учёного в романе Мэри Шелли "Франкенштейн, или Современный Прометей".




Пейзаж от неизвестного художника 1830-х годов



В Японию "берлинская лазурь" попала ещё в 1780-х годах, но поступала от голландцев в очень малых количествах и стоила весьма дорого.
Всё изменилось в середине 1820-х годов, когда предприимчивые китайцы, узнавшие формулу "прусской сини", наладили собственное производство этой краски и стали поставлять её в Японию в промышленных объемах по разумным ценам.
Знакомая история китайской находчивости, не правда ли?..



Вид Фудзи от Утагава Кунисада



Новинка пришлась ко двору и "берлинскую лазурь", более стойкую и яркую чем природный индиго, стали активно использовать в текстильном деле.
А первая гравюра аидзури-э появилась в 1829 году, автором её был художник Кэйсай Эйсэн (именно с неё началась заметка).
Этот стиль молниеносно стал очень популярным в тогдашнем Эдо и в нём были созданы сотни японских гравюр 1830-х годов.

Кстати, слово "аидзури" переводится как "индиго", но в японской гравюре оно означало именно искусственный краситель, впервые созданный в Пруссии.




Снова Эйсэн, первооткрыватель жанра



Та же гравюра в более насыщенных тонах:






Грустный поэт Какиномото-но Хитомаро на берегу бухты Акаси:


Работа Утагава Кунисада



Сквозь рассветный туман,
Нависший над бухтой Акаси,
Мчатся думы мои
Вслед за той ладьей одинокой,
Что за островом исчезает…

(Перевод А.А. Долина)




Впрочем, использовалась берлинская лазурь не только в пейзажах, в чём мы ещё не раз убедимся.

Collapse )

Способный ученик: Ёсицунэ и тэнгу с горы Курама

Некоторые читатели при знакомстве с историей Киити Хогэна могли удивиться тому, как мало гравюр посвящено встрече Усивакамару (юношеское имя Ёсицунэ) и тэнгу с горы Курама, глава которых обучил юного героя всем премудростям боевых искусств.
На самом деле это, конечно, не так. Напротив, этих гравюр довольно много и все они очень интересны и красочны - хватит на отдельную заметку!


И начинаем мы сегодня с работы Утагава Куниёси - неоспоримого лидера в жанре воинской гравюры муся-э:





Вид у короля тэнгу (зовут его Содзёбо) здесь очень внушительный:





А за деревьями, в укромном уголке, прячется один из верных соратников Ёсицунэ:





Ещё одна работа от Куниёси со схожей композицией:

+1-1-1.jpg


Та же гравюра, но в другом цветовом решении:

+1-1-2.jpg


Любопытно, но Утагава Куниёси был далеко не первым художником, кто обратился к этой теме. Были у него и предшественники.

Collapse )

Напишут же такое ...

Среди бесчисленных функций поисковых систем и метрик есть у меня одна самая любимая - позволяющая увидеть, по каким запросам в мой блог приходят гости.
Обычно это люди весьма целеустремлённые, которых интересует множество тем: воины Куниёси и водопады Хокусая; гравюры, погубившие Утамаро, и 24 истории сыновней почтительности; страшные кайданы и весёлая игра в кицунэ-кэн и многое-многое другое.

Но бывают и такие странные запросы, которым можно только удивиться или улыбнуться. И почувствовать себя примерно как рыбак Эбису с диковинным уловом на этой гравюре:


"Крупный улов" будет и сегодня


Можно догадаться, что искал автор "Манго Хокусая", но вот "Поколдовать на скелетик" помочь вряд ли получится.
Да и рядовой "День ниндзя" по этому журналу представить как-то сложно...
Ну а "Фото войны Тайра и Минамото", к сожалению, не сохранились ))


Многие запросы больше похожи на заголовки из прессы, довольно часто - "жёлтой":
"Самураи перешли границу у реки"
"Кабуки принцесса напивается и превращается в змея"
"Ямауба съела Кинтаро" (враки!)
"Правда, что японки такие слабые?" (неправда!)
"Принц Гэндзи и шалунишки" - без комментариев...


Но вне конкуренции, конечно же, ещё один поисковый запрос - о нём стоит рассказать немного подробнее. Точнее, он сам про себя расскажет...

Collapse )

Башмаки и стратегии. Предыстория свитков Киити Хогэна.

Как и полагается любой приличной волшебной вещи, свитки Киити Хогэна имеют свою богатую предысторию - родом из Древнего Китая (что не редкость для японских сказаний и легенд).
Она, пожалуй, заслуживает отдельного рассказа - благо гравюр и не только на эту тему хватает.





Вот как звучит это предание в одной из его версий (которую я с благодарностью позаимствовал здесь):

В Древнем Китае на рубеже правления династий Цинь и Хань жил выдающийся политик и военный деятель по имени Чжан Лян (второе имя Цзы-фан). Он занимал должность министра и советника при Лю Бане, основателе и первом императоре династии Хань, и славился умением выигрывать сражения, находясь в штабной палатке за тысячи ли от поля битвы. Будучи талантливым стратегом, Чжан Лян также обладал высоким терпением и почтением к пожилым людям. Вместе с Хань Синем (полководцем) и Сяо Хэ (чиновником) современники причислили Чжан Ляна к «Знаменитой троице династии Хань».

Чжан Лян родился в зажиточной семье в местности Чэнфу царства Хань. Дед и отец Чжан Ляна служили советниками пяти поколениям правителей Хань во времена Сражающихся царств. Через двадцать лет после смерти отца царство Хань пало под ударами войска Цинь Ши Хуана, основателя династии Цинь. Чжан Лян, по молодости так и не успев послужить чиновником своему царству, использовал все свои богатства для поиска людей, которые смогли бы отомстить правителю Цинь за нападение на царство Хань.

Имея утонченную внешность и женственные черты лица, которые не совпадали с привычными представлениями о мужестве и крепком сложении, Чжан Лян обладал недюжинной силой. Во время путешествия правителя царства Цинь Чжан Лян вместе с другими заговорщиками подстерег его и метнул тяжёлый молот, однако промахнулся и попал в сопровождающего. Разгневанный правитель Цинь приказал срочно разыскать разбойников. Чжан Ляну пришлось бежать за пределы территории Хань и скрываться от гнева Цинь Ши Хуана в местечке Сяпэй.

Как-то раз Чжан Лян прогуливался по Сяпэю без всякой цели и дошёл до моста. У входа на мост сидел седой как лунь старик. Увидев Чжан Ляна, старик бросил один из своих башмаков с моста и сказал: «Паренёк, у меня башмак с моста упал, достань-ка!»
Чжан Лян достал башмак и обеими руками очень почтительно подал ему. Тогда старик повелительным тоном сказал Чжан Ляну: «Надень-ка мне его!» Чжан Лян вновь очень-очень почтительно помог ему обуть башмак. Старик, увидев отношение юноши к пожилому человеку, улыбнулся, погладил бороду и сказал довольно: «Юноша, тебя можно учить. Через пять дней с утра приходи снова ко мне на мост».




В назначенный срок Чжан Лян встал рано утром и отправился к мосту. Однако старик уже сидел у перил и, увидев, что тот опоздал, сердито сказал: «Тебе пожилой человек назначил встречу — ты обязан раньше прийти, что же ты опаздываешь?» И сурово заявил: «Ещё через пять дней придёшь!»
Через пять дней Чжан Лян с первыми петухами бегом побежал к мосту. Но старик снова сидел там и сказал: «Ты опять опоздал, через пять дней приходи!»

Прошло ещё пять дней. Чжан Лян посреди ночи, невзирая на ледяной ветер, в спешке прибежал к мосту. На этот раз он оказался первым. Через некоторое время пришёл старик и торжественно вручил ему книгу. Старик сказал юноше: «Прочитай книгу, и ты станешь советником у правителя, через десять лет ты возвысишься, а через тринадцать лет ты, юноша, придёшь к подножию горы Гучэншань и в Цзибэе и увидишь жёлтый камень — это буду я». После этих слов старик ушёл, и больше Чжан Лян его не видел.
Дождавшись рассвета, Чжан Лян рассмотрел врученную ему книгу, которая называлась «Тай-гун бин-фа» («Военное искусство Тай-гуна»). Книга понравилась юноше, он стал изучать её и часто читать вслух написанное.

Десять лет спустя недовольные тиранией правления династии Цинь жители Поднебесной подняли восстание, и Чжан Лян примкнул к Лю Бану, будущему первому императору династии Хань, который назначил его начальником конюшен. Чжан Лян нередко пересказывал Лю Бану наставления из книги Тай-гуна о военном искусстве, и тот часто их использовал. Но когда Чжан Лян пытался передать эти знания другим людям, те не могли понять его.
Досконально изучив трактат Тай-гуна, Чжан Лян научился разбираться в тонкостях стратегии и в управлении быстро меняющейся обстановкой. Мудрые советы Чжан Ляна относительно политических вопросов и военных действий помогли Лю Бану справиться с превосходящей по численности армией царства Цинь и стать первым императором династии Хань.

С тех пор как Чжан Лян впервые встретил старца на мосту в Сяпэе и тот вручил ему книгу Тай-гуна, прошло тринадцать лет, и когда он, сопровождая императора Гао-ди, проезжал Цзибэй, то действительно увидел жёлтый камень у подножия горы Гучэншань. Чжан Лян забрал с собой этот камень, хранил и поклонялся ему, а после смерти Чжан Ляна камень поместили на его могиле и в каждой шестой и двенадцатой луне совершали благодарственный молебен перед этим священным жёлтым камнем.


На гравюре Огата Гэкко наш герой уже с одним из свитков


Некоторые исследователи считают, что в этой истории отражены сразу несколько конфуцианских добродетелей: уважение к старшим, смирение (ведь свиток Чжан Лян получает только с третьего раза) и мужество. Почему последнее - об этом дальше.

Collapse )

"Энциклопедия" образов кабуки от Утагава Кунисада (2): люди смелые и решительные. Киити Хогэн.

Начало серии - здесь


2. Стихи Онакатоми-но Ёримото. Итикава Эбидзо V в роли Киити Хогэна.


Этот актёр больше известен по другому своему театральному имени - Итикава Дандзюро VII


В каждом коленце трости
Тысяча веков долголетия.
Желаю государю:
Сколько б вы ей ни стучали,
Не исчерпаются ваши годы
Сопроводительный текст из антологии "Ханакадзура"
"Покуда ты молод, хорошенько выполняй свою работу, когда остаются у тебя силы, изучай истинный путь, а когда состаришься, радуйся. Человеческие достоинства не увядают".

В правоте этих слов мы сегодня действительно убедимся...



Гравюра Тоёхара Кунитика


Пьеса "Три стратегии Киити Хогэна" ("Киити Хо:гэн санряку-но маки") была впервые поставлена в далёком 1731 году и стала настоящей классикой японского театра.

Суровый Киити Хогэн - блестящий стратег-военачальник, раньше служивший клану Минамото, но в результате семейных неурядиц перешедший на сторону рода Тайра.
Много лет прошло, но, несмотря на свои заслуги перед домом Тайра, в полное доверие он так и не вошёл. Да ещё, говорят, и тайна у него какая-то великая есть...

Было у Киити Хогэна два настоящих сокровища: одно из них - китайская книга из трёх свитков по воинскому искусству, овладев которой можно победить любого, самого грозного противника. Ну а второе, самое драгоценное - дочь-красавица Минадзуру.



3. Стихи Сайгу Нёго. Иваи Хансиро VI в роли Минадзуру.




Со звуками кото
Сливается звук ветра
В соснах с вершины.
Откуда же он возник:
Из глуби гор иль из моей струны?



Красавица на гравюре Утагава Куниёси:





Только дочери Киити и может показать загадочную и хорошо им спрятанную книгу:


Автор - тоже Утагава Кунисада


Но если есть такие ценные свитки, то обязательно найдутся желающие ими завладеть...

Collapse )