JAPANESEPRINTS (japaneseprints) wrote,
JAPANESEPRINTS
japaneseprints

Category:

"Одним цветом" - прусский "след" в японской гравюре

В конце 1820-х годов в японской гравюре возникло интересное направление монохромной гравюры аиздури-э.
Появилось оно благодаря более широкому распространению в Японии краски, известной под названием "прусская синь" или "берлинская лазурь" ("Беру-ай", как называли её японцы).



Кэйсай Эйсэн. Вид пруда в Сёгэтцу. 1829 год.



Любопытна история изобретения этой краски, впервые изготовленной в 1709 году. Вот как она излагается в книге Мишеля Пастуро, замечательного исследователя символики цвета в культуре:


"Некто Дисбах, торговец москательными и аптекарскими товарами, а также изготовитель красок, продавал превосходную красную краску, которую получал, осаждая поташом настой кошенили, куда он добавлял еще сульфат железа. Однажды у него кончился поташ, и он пополнил свои запасы у Иоганна Конрада Диппеля. Этот жуликоватый аптекарь продал Дисбаху испорченный поташ, которым успел воспользоваться для очистки животного масла собственного изобретения. В результате вместо обычного красного у Дисбаха получился осадок великолепного синего цвета. Сам он не понял, что произошло, зато Диппель, более талантливый химик и вдобавок ловкий делец, сразу сообразил, какую выгоду можно извлечь из такого открытия. Он понял, что чудесный цвет вызван воздействием испорченного поташа на сульфат железа. Проведя несколько опытов, он усовершенствовал процесс и начал продавать новую краску под названием «берлинская лазурь».

Больше десяти лет Диппель упорно скрывал свой секрет, что позволило ему нажить огромное состояние. Но в 1724 году английский химик Вудворд разгадал его и предал гласности состав новой краски. Теперь «берлинскую лазурь» в Европе мог производить кто угодно. Диппель разорился и уехал в Скандинавию, где стал лейб-медиком шведского короля Фредерика I. Но страсть к экспериментам в нем разгорелась сильнее прежнего, и он изобрел множество лекарств, опасных для пациентов, за что был выслан из Швеции, а потом попал в тюрьму в Дании. Диппель умер в 1734 году, оставив о себе память как о талантливом химике, и в то же время беспринципном, алчном интригане. Что же касается Дисбаха, о котором мы не знаем практически ничего, даже имени, то о его дальнейшей судьбе ничего не известно. Он исчез после своего случайного открытия, которое преобразило палитру художников на два с лишним столетия".


Мишель Пастуро "Синий. История цвета"



Примечательно, что "жуликоватый" химик Диппель родился в замке Франкенштейн и, по мнению некоторых источников, стал прототипом того самого учёного в романе Мэри Шелли "Франкенштейн, или Современный Прометей".




Пейзаж от неизвестного художника 1830-х годов



В Японию "берлинская лазурь" попала ещё в 1780-х годах, но поступала от голландцев в очень малых количествах и стоила весьма дорого.
Всё изменилось в середине 1820-х годов, когда предприимчивые китайцы, узнавшие формулу "прусской сини", наладили собственное производство этой краски и стали поставлять её в Японию в промышленных объемах по разумным ценам.
Знакомая история китайской находчивости, не правда ли?..



Вид Фудзи от Утагава Кунисада



Новинка пришлась ко двору и "берлинскую лазурь", более стойкую и яркую чем природный индиго, стали активно использовать в текстильном деле.
А первая гравюра аидзури-э появилась в 1829 году, автором её был художник Кэйсай Эйсэн (именно с неё началась заметка).
Этот стиль молниеносно стал очень популярным в тогдашнем Эдо и в нём были созданы сотни японских гравюр 1830-х годов.

Кстати, слово "аидзури" переводится как "индиго", но в японской гравюре оно означало именно искусственный краситель, впервые созданный в Пруссии.




Снова Эйсэн, первооткрыватель жанра



Та же гравюра в более насыщенных тонах:






Грустный поэт Какиномото-но Хитомаро на берегу бухты Акаси:


Работа Утагава Кунисада



Сквозь рассветный туман,
Нависший над бухтой Акаси,
Мчатся думы мои
Вслед за той ладьей одинокой,
Что за островом исчезает…

(Перевод А.А. Долина)




Впрочем, использовалась берлинская лазурь не только в пейзажах, в чём мы ещё не раз убедимся.




Вот, например, гравюра от художника Утагава Ёсикадзу в жанре йокогама-э (картинки из жизни загадочных иностранцев), популярном в 1860-1870-х годах, на волне вестернизации Японии эпохи Мэйдзи.


Перед нами ни много ни мало, как вид города Вашингтона, округ Колумбия, США ))
Конечно, таким его видели исключительно японцы тех лет...


"Американки" особенно колоритны...




Следом - уже японки на фоне настоящих, родных японскому глазу пейзажей:


Триптих Кэйсай Эйсэна



Здесь добавляется капелька красного цвета:


Гравюра Утагава Куниёси



На фоне зимнего пейзажа синяя палитра выглядит особенно чудесно...


Снова Эйсэн









Ряд аккуратных крыш на заднем плане:


Ещё одна работа Куниёси




А здесь пейзаж скрыт стилизованными облаками - и тоже хорошо!


Створка из другого триптиха Куниёси






Красавица Кэйсай Эйсэна



Следом у нас - редкая серия Утагава Тоёкуни II, посвящённая четырём сезонам.
Сразу обращает на себя внимание чудный картуш в виде летучей мыши:



















Следующий диптих, пожалуй, самый загадочный в сегодняшней заметке.
Авторство его приписывают художнику Китагава Утамаро - стиль действительно очень похож.
Но всё дело в том, что Утамаро умер в 1806 году, то есть задолго до начала популярности гравюр аидзури-э.

Версий тут может быть несколько:
- Утамаро использовал редкую краску одним из первых (в небольших количествах она могла быть доступна и в его время);
- перед нами более поздний отпечаток с одной из сохранившихся досок, который сделали в модном "синем стиле";
- перед нами банальная подделка, но очень и очень искусная (и даже прекрасная!).



В блюдце - маленькая и прекрасная Фудзи



Далее - целая галерея женских образов, в основном от "отца" аидзури-э Кэйсай Эйсэна, очень активно использовавшего этот стиль.


Красавицы то одни, в задумчивости...













... то в компании очаровательных молоденьких служанок камуро:


Прелестная молодая красавица от Кикугава Эйдзана










Модная процессия на гравюре Утагава Кунисада







Удивительно разнообразие узоров и оттенков на практически монохромных гравюрах...







Тем временем близится рассвет и наступление новых красок уже не остановить:


Красавицы Киото. Работа Утагава Кунисада




Где-то они лишь мелькнут молнией:


Бандо Мицугоро IV в роли гневного духа Сугавара-но Митидзанэ. Гравюра Кунисада




А где-то - расцветят бодрого и весёлого Кинтаро:


Автор гравюры - Утагава Садахидэ




Излюбленный приём многих авторов - пейзажный фон в стиле аидзури с многоцветными фигурами на переднем плане:


История Урасима Таро от того же Садахидэ



Следом - актёр Итикава Эбидзо V на привычном синем пейзажном фоне:


Работа Утагава Кунисада



Автором следующих гравюр тоже является Утагава Кунисада:


Сцена одной из пьес кабуки





Гравюра из той же театральной серии Кунисады




Празднику жизни и красок нет предела!









Сложная аллегория митатэ-э на историю сновидца Росэя.   



Не стоит думать, что гравюры аидзури-э были только модным и недолговечным поветрием, на которые так богата культурная жизнь эпохи Эдо.
Многие считают, что именно они сыграли немалую роль в создании одного из шедевров японской гравюры. Но об этом - в следующий раз.


Продолжение следует

Tags: "Одним цветом", Аидзури, Кунисада, Куниёси, Эйдзан, Эйсэн
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 8 comments